Другая реальность.

Я смотрела на заходящее солнце. Оно красноватыми лучами ласкало мое лицо. Исчезая за горизонтом, оно, словно прощаясь со мной, мелькнуло яркой вспышкой и скрылость. Я отвела взгляд и осмотрелась. То место, которое рисовало мое воображение, мне вовсе не нравилось.
Это был лес. Из детского сна. Я будто вновь очутилась в своем самом страшном кошмаре. Голубоватые сосны отбрасывали тяжелый тени на тропинку, желтая луна поднималась над их макушками. Я знала, что нужно идти. Идти куда-то вглубь леса. Я тронулась с места. Задевая одеждой засохшие ветки, я пробиралась сквозь эту мглу.
Дом. Даже не дом, а лачуга, землянка, разваливающаяся под тяжестью времени. Я зашла. Внутренний голос кричал мне что-то вроде: "Возвращайся назад, идиотка, ты забыла, чем все кончилось в прошлый раз?!" Да, пожалуй, он мог бы быть поласковей, но в чем смысл церемониться с самой собой?
Итак, я зашла. Если снаружи это место казалось хоть сколько-нибудь безопасным, то внутри это чувство исчезло. Грязный земляной пол, покосившаяся софа и затянутые паутиной выбитые окошки. Вдруг в груде тряпок, сброшенных в кучу около древнего столика с подгнивающими ножками, что-то зашевелилось и, как мне показалось, даже всхлипнуло. О, черт побери, я знала, что мне нужно уходить отсюда, но любопытство  было сильнее, чем отвращение и страх. Я подошла и откинула тряпье. Существо повернулось ко мне. Это была девушка, слишком худая, с впалыми щеками, огромными тенями вокруг глаз, запекшимися губами и с жиденькими серыми волосами. Она посмотрела на меня и с шипением выдохнула:
- Ну здравствуй.
Я отшатнулась.
- Ну что же ты, ответь, раз пришла. Соскучилась? - с горькой усмешкой пробормотала она.
- Кто ты? - мой голос дрожал, но мне не хотелось выдавать свой страх. Я повторила громче. - Кто ты такая?
Девушка рассмеялась каким-то грубоватым смехом.
- Не узнаешь, да? Ты иначе предстваляла меня? Вероятно, совсем-совсем иначе.
Я моргнула и картинка изменилась. Вместо грязной лачуги передо мной был чистенький деревянный дом, светлый и уютный. На подоконниках стояли в вазах тюльпаны. Сама девушка также стала другой. Длинные рыжие кудри, разбросанные по плечам, платье простого покроя цвета свежей листвы; этот образ заполнил все мое сознание. Именно так я представляла себе свою душу. Ужасающая догадка промелькнула в моей голове.
Девушка вновь усмехнулась, ее голос звучал так же тихо и грубовато, как и прежде.
- Теперь ты, может быть, поздороваешься со мной?
Я шагнула ей навстречу, и мираж пропал. Я снова была в лачуге.
- Так значит, ты такая, да?
- Не я такая, а ты. Я - это ты. Ты - то, что видишь сейчас.
- Но это невозможно!
Я присела на краешек завалившейся софы.
- Ты лжешь. Я не верю тебе.
- Это ты лжешь себе. Я - тень, лишь тень тебя. Хочешь выпить?
Я кивнула. Мне необходимо было выпить. Уж слишком неправильной оказалась эта реальность. Девушка, ковыляя, вышла из комнаты. Я опустила голову между колен и зажмурилась. "Что за дерьмо? Ну что за дерьмо  вокруг?" Меня похлопали по плечу - видимо, вернулась моя "тень". И правда, вернулась, с пыльным стаканом и бутылью чего-то густого.
- Выпей, станет лучше.
Я сделала глоток. Дрянь, а я иначе не могу назвать эту жидкость, обожгла мне горло. Не водка, виски или коньяк, что-то более тяжелое. Комната закружилась перед глазами, глаза на миг подернуло зеленоватой дымкой. Абсент?
- Зачем я здесь?
На лице девушки вновь промелькнула горькая усмешка.
- Мне куда более интересно узнать, зачем я здесь. Точнее в чем я так провинилась, что оказалась в этом дерьме.
- Я сплю?
- А ты хотела бы?
- Да, иначе слишком, хм, странно все это выходит.
- Значит спишь. Если ты веришь в то, что ты спишь, значит спишь.
- Могу ли я проснуться?
- Если захочешь, то конечно.
Как обычно просыпаются в кошмарах? Я больно сдавила кожу на запястии. Девушка не пропала.
- Значит, ты не спишь.
Снисходительная ухмылка осветила ее лицо.
- Вот дерьмо.
Она рассмеялась громким хлюпающим смехом.
-  Ты сдохнешь тут, со мной. Вот зачем ты тут. Или ты надеялась, что твои поступки ни к чему не приведут? Ты не веришь в Бога, Бог не верит в тебя. Кому ты нужна по ту сторону? Ты хочешь вернуться туда, да? Но к кому?
- Здесь нет солнца.
- А тебе оно и не нужно. Солнце светит не тебе. Вода течет не для тебя. Цветы - не тебе, воздух - не тебе. Да, черт побери, ты сама себе не нужна.
- Я могу уйти?
- Разумеется, достаточно лишь выйти из дома. Но ты вернешься сюда, я обещаю.
- Не вернусь.
Я развернулась и побежала к двери. Девушка смеялась. Ее смех был наполнен болью и страданием. Я вышла.
За дверью не было ничего. Ничего того, что я ожидала, или не ожидала. Там просто была темнота. Густая, как туман, именно она вписывалась в мое понимание слова "ничто". И я шагнула в пропасть, уж всяко лучше, чем один на один с этой сумасшедшей.
Я словно падала в пропасть, не ощущая ничего вокруг себя. Закрывая, открывая ли глаза, темнота не исчезала. Вдруг мои ноги коснулись чего-то более менее твердого. Я распахнула глаза.
Заходящее солнце игриво улыбнулось мне и, скрываясь за деревьями, в последний раз подмигнуло красноватым лучем.

Сказка на ночь.

Самого доброго вечера, мои благодатные зрители. Сегодня вы послушаете прелестную сказку на ночь. Нечто вроде ложки дегтя в бочонке с медом.
Давным-давно было некое королевство N., в котором по закону жанра был король. Все его любили, он был мил и внимателен ко всем своим подданным, ну по крайней мере все верили в это. В общем, однажды одна фрейлина полюбила этого самого короля и возомнила себе, что она исключительна, не такая, как все остальные фрейлины, а раз так, то она, разумеется, сможет стать его королевой. Но король был не глуп, и ему не подходила в жены служанка. Да и к тому же совсем скоро он встретил настоящую Королеву, которой подарил свое сердце, а несчастная фрейлина осталась с носом. Сказочке конец, а кто слушал - молодец.
Прелестно, не правда ли? А теперь продолжим историю. Что если фрейлина была не так проста? Предположим, что она хорошо училась и с почтением перенимала все уроки короля. Король был игрок, но страстью его были не карты, а человеческие судьбы. Он вершил свою историю, где не было места ей более. Она ушла и создала свой мир. И стала сама играть в нем.
Ее жизнь превратилась в спектакль, где она была и режиссером, и сценаристом, и актрисой, и зрителем из первого ряда. А все окружающие ее люди приняли, сами того не осознавая, эту восхитительную игру.

Лера, а, Лера, ты не хотела быть "артистом в цирке уродов в моем распрекрасном мире"? Но ты играешь в мою игру, по моим правилам. И снова "От слов не отказываюсь, но за публичность извиняюсь"; как оказалось, эта фраза никогда не потеряет своей актуальности. А вы, дорогие невольные участники постановки? Вам нравится игра? Ах да, мне плевать, нравится вам она или нет. Это лишь дань вежливости. А тебе, мой король в картонных доспехах? Тебе нравится смотреть на это со стороны? Я никогда не смогу втянуть тебя в свою игру, ведь ты единственный, кто играл мной. Дань вежливости.

Ну же, оглянитесь, господа, вы всегда вольны уйти, двери никогда не закрываются. Не верьте моим словам - я лгу, не любите меня - на ответную любовь я не способна. Я не заслужила овации, аплодисменты, цветы. Мне не нужно этого. Я слишком больна этой игрой, чтобы закончить ее так просто.
Поиграйте со мной, а? Поищите несчастной фрейлине короля, который увезет ее в свое королевство и вернет ей душу. А остальные освободятся от тяжкого гнета ее сумасшедших игр.

Сны.

Я тону в своих снах. Не разбирая границу между сном и явью. Я тону, захлебываясь и крича о помощи. Я тону, потому что не имею возможности вернуть что-либо. Я будто падаю в пропасть сквозь воду и туман, и ветерок ласково обдувает мою разгоряченную голову.
Я будто в бреду. Каждую ночь мне снится взгляд. Взгляд, несущий в себе что-то противоречивое: то ли желание, то ли боязнь, то ли ненависть, или же нежность. Очень глубокий, полный чувств, взгляд. Я вижу его каждую ночь во сне. А когда просыпаюсь. становится еще хуже. Хуже и хуже с  каждым днем, с каждой ночью.
Я больна этим взглядом. Он приковывает меня, распластав по незримой поверхности. Он не дает мне пошевелиться. Лишь один взгляд.
Я больна им. Тону в нем. Пытаюсь схватить одеревеневшими пальцами что-то стремительно ускользающее от меня. Я не смогу удержать то, что мне никогда и не принадлежало. Как взмах крыла бабочки, коснувшись моей щеки, он устремляется прочь.
Каждый раз я замираю и чувствую, что изнутри все тело колышется, терпко разливается расплавленная материя, содержащая в себе всю меня. Я словно разливаюсь, расползаюсь, и разум не способен более к здравым мыслям, а в голове пульсирует лишь один этот взгляд.
"Девочка, он пленил тебя, ты убита им"
Да, пленил, раздавил мою силу воли. И я, как подсохший седой одуванчик, разлетаюсь при дуновении. Но это и нужно мне. Вероятно, только это и нужно мне.