Разноцветное

В плащи разного цвета закутываемся, становимся теми, кем никогда не являлись. Кто-то видит снаружи, кто-то, слегка поднатужившись, в сущность вглядывается. У кого-то в сердце пульсирует солнце, а у кого-то лед еще не растаял. У одних - душа ребенка. У других - гербарий. Кто-то пухлые, округлые буковки выводит на листе, а есть те - которые угловатые. И идут себе, не меняясь в лице, в землю, ломая раковины. И те, и другие. Которые простые, которые сложные, умные, глупые, безрассудные, осторожные, пустые, полные, любящие, одинокие... Там все равны, ни у кого нет опознавательных знаков. Только цветные плащи и черные маски. Выбирай, кем ты будешь, с твоим выбором все согласны. Никто не против, только выбери себе цвет. Выбор сделан окончательный? Да? Или нет?..

Мелочи

Сиротливо плачет скрипка, томится, вздыхает, со свистом выдыхая нотные единицы.

Она же не злая. Всё простится.

Струны как спицы, тугие, выпрямленные, как спина у певицы, чтобы лишь дотронулся, и дрожь по всей поверхности.

Снятся скрипке разные лица, и руки, которые зачем-то слишком резко нажимают, царапают древко отращенными когтями, музыканты!..

Скрипке не спится. 

У нее этажом ниже флейта. Кокетка, артистка, звонкая, как монетка, хитрая аферистка. Думает, что со звонким голосом ей дорога в оркестр, где ее услышат. Посвистывает себе какие-то небылицы. Эвона какая птица. Со свиным рылом в калашный ряд. И свистит же так жизнерадостно, сладко, что от злости лопается лак на скрипкиной боковинке. "Закрою глаза, представлю ее невидимкой," - думает скрипка. И вот, выходит, становится фоном песня соседки. Тухнет, как спичка, где-то на серединке.

А скрипка всю ночь напролет скулит, как брошенная псинка, ей больно и совестно от того, что уже месяц она склеивает нотные странички, чтобы сыграть снова. А партитура вроде новая, как картинка, но уже изорвана в клочья.

Чего-то там не хватает, точно. Смысла.

Без названия

Прячемся в чужих постелях

От душевного холода,

И уже ничего не трогает,

Есть только чувство голода,

Мы же так молоды

                           и все можем.

Исчисляя время в неделях,

Имея ежедневно

                        достаточно денег, 

Запираемся ночами в погребы,

Полные алкоголя.

Корчимся от ноющей боли.

Сначала сердце в тиски,

Потом стакан виски.

Отличное средство.

Проверено людьми и временем.

Я держу тебе место

В приватных списках.

Но мы слишком близкие,

Чтобы вместе спиться.

Уходя, не забудь проститься.

Из архивов

Мы воюем за свободу.

Боремся,

Даже когда,

Задыхаясь, в пыли,

Бешено 

Сердце бьется,

Мол, еще подожди,

Не уходи,

Не оставляй меня.

На этом поле

Солдаты

Бессменно 

Несут вахту.

Кто доживет до утра,

А кто

Так и останется

Бесследно ушедшей в ничто

Массой.

Я,

Похоже,

Не дожила.

Так жаль, 

Ничто не вечно.

Пустынна местность,

Куда свозят раненых.

Меня забыли 

Там

На поле боя.

Мне не за что

Бороться

Более.

Ночное

Солнце ли бьет в окно?
Да нет же, какое,
К черту, солнце?
Обезумевши, оконце
Само светится.
Какие нелепости,
Разве ему ночь - время?
Я, тактично прищурившись,
Гляжу сквозь окно на пустынную улицу,
И ничего не вижу.
Неужто ослепла?
Нет же! Сумасшедший мир
вам не дворники на стекле авто
А совсем, знаете ль, не то
Вовсе
Надо бы куда-нибудь да податься
Хотя куда уж нам,
Комарам,
За медведем угнаться?

Здесь больше ничего нет.

Дом. Даже не дом, домишко в два этажа, выкрашенный снаружи голубой краской. Маленькие окошки, светлые занавески, ветка сирени на подоконнике. Все как всегда. Но дверь не заперта. На ней прибитый наскоро лист бумаги: "Здесь больше ничего нет."
Ты не веришь. Что за нелепая шутка? Дергаешь дверь на себя. Входишь. Ошарашенно оглядываешься. Темнеет в глазах. Прислоняешься к стене.
Пусто. Темно и пусто. Даже немного холодно.
Встаешь.
Деревянный стол. Пыль на подсвечнике, на стакане, на блюдце с зачерствевшим черным хлебом.
Глухие шаги по полу. Спальня. Не застеленная отчего-то кровать выглядит так, будто жилец второпях покидал это место. На стуле черный пиджак. На прикроватной тумбочке забытые наручные часы. Рядом нательный крестик на серебряной цепочке.
Лестница. Второй этаж. Плотно закрытая дверь. Заходишь.
Свет, очень много света. Распахнутое окно. Свежий воздух. Узор солнца на полу. На окне решетка. Белая скатерть в углу, сложенная вчетверо. Пустая пачка сигарет - напоминание о жизни, бывшей в этой комнате.
Достаешь свою. Щелкаешь зажигалкой. Комната наполняется дымом. Садишься на диван.
Взгляд сквозь решетку на окне.
Время уходить.
Теперь здесь действительно больше ничего нет. 

Конец строчки.

Днем замертво падаешь,
А ночью
Нестерпимыми мыслями
Мечты детские
В коробку
Складываешь.
Точка.
Конец строчки.

Птицы ломают крылья
И не летают,
Впрочем,
Где это видано -
Птица без крыльев.
Точно,
Конец строчки.

Безымянная дева,
Сняв платье,
Становится той,
Что мы видим на улицах.
Не хватает веры в хорошее.
Она порочна.
Конец строчки.

Слово за слово.
Мир опостылел
Пошлый.
Громкие крики
И стоны
Ночью.
Конец строчки.

Пусто в болоте,
Даже молчат листья.
За словом слово.
Далекий? Близкий?
Где шум вод сточных?
Впрочем,
Конец строчки.

Ищешь тепла.
От холода
Сердечко еле бьется.
Упираешься в двери,
Досками заколоченные
Прочно.
Конец строчки.

Пусто и холодно.
Бесишься,
Безнадежная.
Рука загребает воду,
Она разливается.
Да что там?
Кому это надобно -
Вечно искать точку.
Место для точки в конце.
Конец строчки.

Неуверенность

Как-то несмело и очень тихо
Путаясь в показаниях, будто виновная,
То прошу: "Не поминай лихом",
То стою неприкаянная, невесомая.

То внезапно желание тронуть
Ненароком теплые руки,
То закрою глаза, чтоб не помнить
Волосы, свитер, брюки.

Таят снежинки белые
На моем замерзшем лице.
Я, несомненно, несмелая.
Наплевать, что будет в конце.

Так немыслимо, это чувство,
Как на зло, впилось в шею.
Я опять далека от искусства,
Утро вечера мудренее.