Вдох. Выдох.

Щелчок.
Вдох. Выдох. Дым.
Вдох. Выдох. Дым.
Небрежно стряхнуть пепел указательным пальцем.
Вдох. Выдох. Дым.

Поколение эксклюзивных детей, непохожих друг на друга, расцвет нерушимой индивидуальности. Каждый думает, что он неповторим, что все одинаковые, стадо, а он один такой, непонятый толпой, лишний в этом скользком обществе денег и порока.
О нет, хотя в одном они правы. Все одинаково погрязли.
Не мы такие - мир такой. Мир, полный грязи, лжи, неверности себе и своим идеалам, в первую очередь. Мир, в котором люди за сарказмом и скепсисом прячут свои израненные в пух и прах душонки. Если тебе больно - сделай другим еще больнее, тебе же от этого станет легче, и проблемы уйдут, и благодать воцарится на всей планете. Ударь посильнее, хлестни острым язычком по самому больному, так ты привносишь в мир счастье и любовь.

Вдох. Выдох. Дым.

Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Незачем помогать. Ложь и утайки, мы на этом выросли. Мы с этим живем. Это наш крест.

Вдох. Выдох. Дым.

Уходя, уходи и не оборачивайся назад, чтобы никогда не вернуться. Просто иди вперед, забывая о том, что оставил позади.

Вдох.
Выдох.
Дым.

Последний, кто останется, проиграл. Но это игра без победителей.

Вдох.

Выдох.

Дым.

Спокойной ночи, мир людей без прошлого и будущего. Добрых, светлых снов.

Вдох. Выдох. Шипение потушенной сигареты.

Мысль.

Мне бы стать немного ближе,
И на сердце бы стало легче.
Мыслью, летящей с карниза,
Осыпается горстка пепла.

Мысль от меня убежала,
Моргнув огоньком на прощание.
Горящее ядом жало
Летит сквозь бетонное здание.

Я простилась с своим вдохновением,
Впиваясь ногтями в кожу.
Мне отбросить бы все сомнения
И взлететь вслед за мыслью тоже.

Хочу гореть.

Хочу гореть, оставаясь пеплом на ладонях
Проходящих мимо меня людей. Бессловесно, бессмысленно падать в воду,
Сдаваться и снова гореть.
Молчание этих великомученников
Сводят меня с ума.
Мне б поскорее коснуться
Заветного плотного дна.

Я хочу гореть, как зажженная бренным случаем спичка,
Ничтожная, догоревшая уже до середины.
Ветром задушенная сизая птичка,
Преступник, пришедший с повинной.
Я хочу гореть свечой в ресторане,
Чтобы рядом вино и сплетенные руки.
Не оставили камня на камне,
Душу отдав на поруки.

Я хочу лишь гореть, потому что устала.
И вдоха заманчивой мысли я не смогла поймать.
Заверните меня в одеяло,
И оставьте - я буду спать.

Болезненно.

Мысли безумной химерой
Тонут в бушующем море,
Мы не борцы с холерой,
Холерой душевного горя.

Нас подкосила простуда,
Нам разорвало жабры,
Мы – безумные люди,
С острой, волнующей жаждой.

Нам кажется, что мы вместе,
Но каждый один, по сути.
Жизнь словно стоит на месте,
А мы только воду мутим.

Не хочется слышать ложь,
Но больно узнать правду.
И ты одиноко бредешь,
Мучаясь этой жаждой.

Вот вроде бы ты со мной,
Проходит минута - потерян.
Но я не бессмертный герой,
Цена моей боли - время.

Пусть кто-то меня осудит.
Мой голос звучит глуше,
Надеюсь, что в будущем будет
Хотя бы немного лучше.

Мне казалось.

Мне казалось, что некуда идти, не к чему стремиться. Мне казалось, что все, о чем я только могла мечтать, теперь в моих руках, что все мои желания осуществлены. Я думала, что мир теряет краски теперь, когда нет ни взрывов в душе моей, ни болезненных вдохов от воспоминаний.
Было ли это угасание, или же мир просто осветился сильнее? Не мог ли этот ярчайший свет ослепить меня ненадолго? Или, что наиболее вероятно, я наконец-то прозрела, увидев окружающую меня действительность такой, какой она всегда являлась?
Моя жизнь приобрела ту завершенность, которой мне всегда не хватало. Последнее время я не стремилась ни к чему. Просто шла вперед, создавая видимость цели, генеральной идеи.
Сейчас я иду к цели, моей цели. Моя жизнь замечательна, ярка, удивительна, и я только осознала это. Меня изменило достижение состояния удовлетворения тем, что окружает меня. Я счастлива сейчас.
Мы молоды, и разве это не самое прекрасное время, чтобы жить, жить так, как хочется нам самим, так, чтобы солнце светило каждый день, как в последний, чтобы жить Сегодня.
И это Сегодня, каждое Сегодня, пусть будет счастливее, чем все предыдущие. Не нужно ждать знаков свыше, нужно просто брать и жить. Сегодня и сейчас!

Завтра?

Есть ли завтра? 

С одной стороны, жизнь - это череда бесконечных "сегодня". Каждый день - новая страница, новое сегодня. Снова и снова. Чем дальше, тем быстрее перелистываются эти страницы. И уже невозможно ухватить день за хвост, задержать время. 

"Вчера" можно почувствовать, оно полно сожаления, грусти, да. Оно закончилось и не вернется никогда больше, не повториться, не будет такого же дня. 

А вот "завтра" - понятие слишком для меня абстрактное, завтра - какое-то далекое будущее, которое я даже не могу еще осязать. Я не знаю, каким оно будет, и будет ли вообще. 

А теперь главное. 

Я заблудилась. "Сегодня" бегут, я едва успеваю спрыгнуть с предыдущего, как уже меня сбивает с ног следующее.

Эй, где стоп-кран? Может и правда пора притормозить?

P.S. Сегодня ровно месяц, как у меня "снесло крышу";)

Чувства.

Молчи. Нам лучше в тишине сидеть.

Не дай пустым словам слететь

С твоих замерзших губ.

Молчи. В глаза вглядись, найди ответ,

В них лжи, поверь, ни грамма нет.

Послушай сердца стук.

Тобой дышу. Не нужно ничего мне боле.

Не нужно ярких красок, главных ролей,

Оваций, с неба звезд.

Тобой теперь полна моя судьба. Пусть так.

И в ясном небе летним громом знак -

Возникший между нами мост.

Я влюблена. В кого, ты знаешь сам.

Но расстояние - боль. Я здесь - ты там.

Я буду ждать тебя.

А ты влюблен? Позволь мне угадать.

С колен поднять, со вздохом встать,

И завтра - в навсегда.

Разговор с богом.

Где ты, повелитель судеб?
Где ты? Я хочу ответов!
Где ты, кому молятся люди?
А может быть, тебя нету?

Ну же, подай мне знак!
Докажи мне свое всевластие
Объясни, почему все так,
И как заслужить счастье?

Может молния грянет, гром
Среди ясного летнего неба?
Президент постучится в дом,
Пожелать аппетита к обеду?

Ну давай же, ответь, прошу!
Сколько ждать мне еще лет?
Ты подумай, я не спешу.
Но потом предоставь ответ.

Как открыть мне закрытую дверь?
Если нет ни ключей, ни замка?
Мне очень нужно, поверь,
Ведь любая другая - не та.

Прости, но чертовски больно
Биться в эту упрямую дверь.
Я слабою стала, безвольной
Может быть, ни к чему теперь?

Может быть, опустить руки?
Пойти туда, где открыто?
Я там умираю со скуки,
Но там я никем не забыта.

Нет, знаешь, еще попытаюсь,
Еще времени очень много.
Я сделала выбор, каюсь.
Это моя дорога.

Один.

Каждый стремится к лучшему. И разве это не прекрасно, когда есть всего один человек, который влияет на вас, делает жизнь удивительной?
Любовь. Что вы об этом думаете? Один самый близкий любимый человек, ради которого и в огонь и в воду? Ради которого можно отказаться от своих привычек? С которым вы счастливы по-настоящему.
Так много заменителей. Этот мир полон дерьма и лжи; людей, которые ничего не стоят, которые просто временно занимают место того настоящего, нужного во всех отношениях человека. Людей, от которых так легко отказаться, когда наступает Тот самый момент истины.
Верность. Привязанность. Искренность.
Это не для всех. Только для одного. Раздавая каждому по-немногу, теряем  всю сущность этой чистоты души.
Мы все ждем, заменяя. Временным.
Временная влюбленность, временные друзья. Но временное лживо, непостоянно, ломко. Временное - это не по-настоящему, это не навсегда.
Словно репитиция перед представлением, с огрехами и неточностями, ошибками, временное не идеально. Как набросок художника.
Как заменитель сахара. Как соевое мясо.
Да пошли вы все! Идите к черту со своей ложью. Я хочу правды.
Если делаете что-то, то делайте до конца, пока не добьетесь той заветной цели. Если боитесь трудностей, лучше отступите, потому что строить всегда тяжело. Но цель оправдывает средства! В этот раз точно оправдывает! Не сходите с дистанции, даже если пока не уверены. Все наладится потом.
После всегда лучше.

Любопытным.

Зачем?
Вы считаете себя венцом творения природы? Властителями человеческих судеб? Вы верны своей цели? А какая она, ваша цель? Разрушать?
Ваше вмешательство сломает всё, с таким трудом построенное. Вы не способны молчаливо созидать, наблюдать рост и развитие чего-то, от вас не зависящего.  Вы лишь разрушители, паразитирующие в организме вселенской лжи. Вы лишь перерабатываете, пережевываете все человеческие экскременты, надеясь отыскать там золотой ключик. Что лично для вас изменит ваше вмешательство? Либо вы любители порыться в чужом нижнем белье, либо глупцы. Чего стоят ваши действия? Как мусорщики, вы выуживаете из опадшей листвы некие, по вашему мнению, важные осколки, обрывки слов. И плетёте, плетёте свой ковер, не зная узора. Вы лживы и самонадеянны. Ваши усилия напрасны. На этот раз вам не удастся ничего сломать. Вы лживы и самонадеянны, раз думаете, что своими жалкими попытками пробьете каменную стену.
Личное никогда не будет публичным, господа. Никогда больше.
Но довольно лжи, скажите начистоту, что вы можете? Присягните, что ваша цель оправдывает средства. Поклянитесь, если для вас что-то значат клятвы, что вы готовы нести ответственность за содеянное. Иначе вы ничего не стоите. Иначе вы лишь пыль.

P.S. а так, у меня всё чудесно.

Прощание.

Все идеально. Или нет, я лгу себе.
Все так банально, несерьезно, просто.
Так много ослепительного лоска,
Так мало нежных чувств. Тебе

Давно пора заметить было тень
В моих глазах, обьятьях и улыбке.
Ты хочешь видеть мир, как на открытке,
Но суетой в твой сон вмешался день

С холодным солнцем - свет, но нет тепла.
Затейливым искрящимся узором,
С холодным блеском и угасшим взором,
Смешались судьбы. Вздох - и пустота.

И будто бы все с чистого листа, опять сначала.
За кругом снова круг, но все не так.
Не замечать, кто рядом - друг, а может враг?
Листать страницы дней в прохладе зала.

Но нет! Я не хочу. Не нужно. Нет.
Пусть лучше будет свет почти потухшей лампы,
Чем этот блеск, такой пронзительный, прекрасный,
Но мне чужой. Прошу, не нужно. Нет.

Другая реальность.

Я смотрела на заходящее солнце. Оно красноватыми лучами ласкало мое лицо. Исчезая за горизонтом, оно, словно прощаясь со мной, мелькнуло яркой вспышкой и скрылость. Я отвела взгляд и осмотрелась. То место, которое рисовало мое воображение, мне вовсе не нравилось.
Это был лес. Из детского сна. Я будто вновь очутилась в своем самом страшном кошмаре. Голубоватые сосны отбрасывали тяжелый тени на тропинку, желтая луна поднималась над их макушками. Я знала, что нужно идти. Идти куда-то вглубь леса. Я тронулась с места. Задевая одеждой засохшие ветки, я пробиралась сквозь эту мглу.
Дом. Даже не дом, а лачуга, землянка, разваливающаяся под тяжестью времени. Я зашла. Внутренний голос кричал мне что-то вроде: "Возвращайся назад, идиотка, ты забыла, чем все кончилось в прошлый раз?!" Да, пожалуй, он мог бы быть поласковей, но в чем смысл церемониться с самой собой?
Итак, я зашла. Если снаружи это место казалось хоть сколько-нибудь безопасным, то внутри это чувство исчезло. Грязный земляной пол, покосившаяся софа и затянутые паутиной выбитые окошки. Вдруг в груде тряпок, сброшенных в кучу около древнего столика с подгнивающими ножками, что-то зашевелилось и, как мне показалось, даже всхлипнуло. О, черт побери, я знала, что мне нужно уходить отсюда, но любопытство  было сильнее, чем отвращение и страх. Я подошла и откинула тряпье. Существо повернулось ко мне. Это была девушка, слишком худая, с впалыми щеками, огромными тенями вокруг глаз, запекшимися губами и с жиденькими серыми волосами. Она посмотрела на меня и с шипением выдохнула:
- Ну здравствуй.
Я отшатнулась.
- Ну что же ты, ответь, раз пришла. Соскучилась? - с горькой усмешкой пробормотала она.
- Кто ты? - мой голос дрожал, но мне не хотелось выдавать свой страх. Я повторила громче. - Кто ты такая?
Девушка рассмеялась каким-то грубоватым смехом.
- Не узнаешь, да? Ты иначе предстваляла меня? Вероятно, совсем-совсем иначе.
Я моргнула и картинка изменилась. Вместо грязной лачуги передо мной был чистенький деревянный дом, светлый и уютный. На подоконниках стояли в вазах тюльпаны. Сама девушка также стала другой. Длинные рыжие кудри, разбросанные по плечам, платье простого покроя цвета свежей листвы; этот образ заполнил все мое сознание. Именно так я представляла себе свою душу. Ужасающая догадка промелькнула в моей голове.
Девушка вновь усмехнулась, ее голос звучал так же тихо и грубовато, как и прежде.
- Теперь ты, может быть, поздороваешься со мной?
Я шагнула ей навстречу, и мираж пропал. Я снова была в лачуге.
- Так значит, ты такая, да?
- Не я такая, а ты. Я - это ты. Ты - то, что видишь сейчас.
- Но это невозможно!
Я присела на краешек завалившейся софы.
- Ты лжешь. Я не верю тебе.
- Это ты лжешь себе. Я - тень, лишь тень тебя. Хочешь выпить?
Я кивнула. Мне необходимо было выпить. Уж слишком неправильной оказалась эта реальность. Девушка, ковыляя, вышла из комнаты. Я опустила голову между колен и зажмурилась. "Что за дерьмо? Ну что за дерьмо  вокруг?" Меня похлопали по плечу - видимо, вернулась моя "тень". И правда, вернулась, с пыльным стаканом и бутылью чего-то густого.
- Выпей, станет лучше.
Я сделала глоток. Дрянь, а я иначе не могу назвать эту жидкость, обожгла мне горло. Не водка, виски или коньяк, что-то более тяжелое. Комната закружилась перед глазами, глаза на миг подернуло зеленоватой дымкой. Абсент?
- Зачем я здесь?
На лице девушки вновь промелькнула горькая усмешка.
- Мне куда более интересно узнать, зачем я здесь. Точнее в чем я так провинилась, что оказалась в этом дерьме.
- Я сплю?
- А ты хотела бы?
- Да, иначе слишком, хм, странно все это выходит.
- Значит спишь. Если ты веришь в то, что ты спишь, значит спишь.
- Могу ли я проснуться?
- Если захочешь, то конечно.
Как обычно просыпаются в кошмарах? Я больно сдавила кожу на запястии. Девушка не пропала.
- Значит, ты не спишь.
Снисходительная ухмылка осветила ее лицо.
- Вот дерьмо.
Она рассмеялась громким хлюпающим смехом.
-  Ты сдохнешь тут, со мной. Вот зачем ты тут. Или ты надеялась, что твои поступки ни к чему не приведут? Ты не веришь в Бога, Бог не верит в тебя. Кому ты нужна по ту сторону? Ты хочешь вернуться туда, да? Но к кому?
- Здесь нет солнца.
- А тебе оно и не нужно. Солнце светит не тебе. Вода течет не для тебя. Цветы - не тебе, воздух - не тебе. Да, черт побери, ты сама себе не нужна.
- Я могу уйти?
- Разумеется, достаточно лишь выйти из дома. Но ты вернешься сюда, я обещаю.
- Не вернусь.
Я развернулась и побежала к двери. Девушка смеялась. Ее смех был наполнен болью и страданием. Я вышла.
За дверью не было ничего. Ничего того, что я ожидала, или не ожидала. Там просто была темнота. Густая, как туман, именно она вписывалась в мое понимание слова "ничто". И я шагнула в пропасть, уж всяко лучше, чем один на один с этой сумасшедшей.
Я словно падала в пропасть, не ощущая ничего вокруг себя. Закрывая, открывая ли глаза, темнота не исчезала. Вдруг мои ноги коснулись чего-то более менее твердого. Я распахнула глаза.
Заходящее солнце игриво улыбнулось мне и, скрываясь за деревьями, в последний раз подмигнуло красноватым лучем.

Сказка на ночь.

Самого доброго вечера, мои благодатные зрители. Сегодня вы послушаете прелестную сказку на ночь. Нечто вроде ложки дегтя в бочонке с медом.
Давным-давно было некое королевство N., в котором по закону жанра был король. Все его любили, он был мил и внимателен ко всем своим подданным, ну по крайней мере все верили в это. В общем, однажды одна фрейлина полюбила этого самого короля и возомнила себе, что она исключительна, не такая, как все остальные фрейлины, а раз так, то она, разумеется, сможет стать его королевой. Но король был не глуп, и ему не подходила в жены служанка. Да и к тому же совсем скоро он встретил настоящую Королеву, которой подарил свое сердце, а несчастная фрейлина осталась с носом. Сказочке конец, а кто слушал - молодец.
Прелестно, не правда ли? А теперь продолжим историю. Что если фрейлина была не так проста? Предположим, что она хорошо училась и с почтением перенимала все уроки короля. Король был игрок, но страстью его были не карты, а человеческие судьбы. Он вершил свою историю, где не было места ей более. Она ушла и создала свой мир. И стала сама играть в нем.
Ее жизнь превратилась в спектакль, где она была и режиссером, и сценаристом, и актрисой, и зрителем из первого ряда. А все окружающие ее люди приняли, сами того не осознавая, эту восхитительную игру.

Лера, а, Лера, ты не хотела быть "артистом в цирке уродов в моем распрекрасном мире"? Но ты играешь в мою игру, по моим правилам. И снова "От слов не отказываюсь, но за публичность извиняюсь"; как оказалось, эта фраза никогда не потеряет своей актуальности. А вы, дорогие невольные участники постановки? Вам нравится игра? Ах да, мне плевать, нравится вам она или нет. Это лишь дань вежливости. А тебе, мой король в картонных доспехах? Тебе нравится смотреть на это со стороны? Я никогда не смогу втянуть тебя в свою игру, ведь ты единственный, кто играл мной. Дань вежливости.

Ну же, оглянитесь, господа, вы всегда вольны уйти, двери никогда не закрываются. Не верьте моим словам - я лгу, не любите меня - на ответную любовь я не способна. Я не заслужила овации, аплодисменты, цветы. Мне не нужно этого. Я слишком больна этой игрой, чтобы закончить ее так просто.
Поиграйте со мной, а? Поищите несчастной фрейлине короля, который увезет ее в свое королевство и вернет ей душу. А остальные освободятся от тяжкого гнета ее сумасшедших игр.

Сны.

Я тону в своих снах. Не разбирая границу между сном и явью. Я тону, захлебываясь и крича о помощи. Я тону, потому что не имею возможности вернуть что-либо. Я будто падаю в пропасть сквозь воду и туман, и ветерок ласково обдувает мою разгоряченную голову.
Я будто в бреду. Каждую ночь мне снится взгляд. Взгляд, несущий в себе что-то противоречивое: то ли желание, то ли боязнь, то ли ненависть, или же нежность. Очень глубокий, полный чувств, взгляд. Я вижу его каждую ночь во сне. А когда просыпаюсь. становится еще хуже. Хуже и хуже с  каждым днем, с каждой ночью.
Я больна этим взглядом. Он приковывает меня, распластав по незримой поверхности. Он не дает мне пошевелиться. Лишь один взгляд.
Я больна им. Тону в нем. Пытаюсь схватить одеревеневшими пальцами что-то стремительно ускользающее от меня. Я не смогу удержать то, что мне никогда и не принадлежало. Как взмах крыла бабочки, коснувшись моей щеки, он устремляется прочь.
Каждый раз я замираю и чувствую, что изнутри все тело колышется, терпко разливается расплавленная материя, содержащая в себе всю меня. Я словно разливаюсь, расползаюсь, и разум не способен более к здравым мыслям, а в голове пульсирует лишь один этот взгляд.
"Девочка, он пленил тебя, ты убита им"
Да, пленил, раздавил мою силу воли. И я, как подсохший седой одуванчик, разлетаюсь при дуновении. Но это и нужно мне. Вероятно, только это и нужно мне.

Из души.

Погода ощущает перемены моего настроения. Огромная белесая туча, образовавшаяся где-то в голове, упорно засыпает меня снегом.
Руки, заледеневшие от ветра, дрожа держат сигарету. Зажженный кончик ее призывно горит, но я не курю. Просто держу ее в руках, осознавая, что на этом этапе это единственный мой друг и товарищ. Единственная вещь, которая безропотно выслушивала мои стенания, которая видела всю мою боль, и беспрекословно продолжала выполнять свой долг - убивать меня изнутри. Даже когда начинали постанывать легкие, удары сердца становились реже, а на языке распростронялось жжение, своими смолами она беспрестанно выдавливала по капле чувства.
Однако, с моим перевернутым пониманием мира я все равно была жива. Все еще жива, до сих пор. Эмоционально. И пытаясь заглушить боль в душе, я убиваю сейчас свое тело. Перфекционистически. До победного конца. Пока дым оседает внутри, снег не засыпет меня полностью. Пока из раскрытых губ вырывается белый пар, это дает мне понять, что где-то в глубинах организма все еще есть воздух, который, смешиваясь с пеплом, устремляющимся ввысь , превращает все вокруг меня в незначительную дымку.
Я не вижу суетливые и нервные перебежки людей, которые стремятся укрыться от непогоды, я не вижу дома, они стираются под воздействием табака. Я вижу, пожалуй, лишь его глаза в этом дыму. Глаза и ресницы.
А в душе скорбь. От того, что я потеряла то, что и не приобретала, в общем-то, хотя мне и виделась возможность получить это когда-нибудь. Только болезненная скорбь. Будь моя воля, я бы кричала от боли, которая для меня оказалась слишком велика. Я бы заходилась в беззвучных рыданиях, безвольно вздымалась бы грудь, выплевывая всхлипы, захлебываясь в моей печали. Только не могу я себе этого позволить. Не могу, не имею права показать всем, что я разбита.
Так что я крашу волосы в ярко-рыжий, подвожу глаза черным, губы - сочной красной помадой. Чтобы никто не видел того страшного чудовища, которое разъедает мое нутро, словно кислотой. Что бы никто не узнал, что я на самом деле чувствую.

Взгляд.

Попробуй, ну же, давай

А хотя, это все не то.

Остывает на кухне чай,

Засыхает вишневый торт,

Ты мне снова смотришь в глаза

Упрямый и тяжкий гнет.

Я сижу, ни жива, ни мертва,

Будто хлопни, и все пройдет.

Будто вдох - испарится все

Будто мысли исчезнут в раз.

Будто узенькое крыльцо

Превратилось в собачий лаз.

Я б хотела задвинуть шторы

Чтоб не видеть твой цепкий взгляд

Чтобы видеть лишь только город,

На парковке машины в ряд

Я забылась бы и сломалась

Под тяжелым дурманом глаз

Я б не я тогда оказалась

Не такая же, как сейчас.

Мне бы было спокойней и лучше

Если б легким взмахом руки

Закрывались бы двери в душу,

Закрывались бы на замки.

Слишком.

Утомленный взгляд, наткнувшись на постель, передает импульс в мозг, будто настало то самое время, когда уже можно упасть лицом вниз, укрыться с головой одеялом и уснуть. Уснуть, не обновляя ежесекундно вкладку с сообщениями и не глядя с незатихающей тревогой на побелевшее прочитанное им сообщение. Ждать ответа. Сидеть и ждать. Пусть глаза уже слипаются, словно на реснички подвесили по маленькому грузику, каждый из которых с ослиным упорством тянет веки вниз. Нужно ждать.

Включение на максимально приемлемую в этот час громкость одной из песен, с которыми можно скоротать поездку до дома, пожалуй, взбодрило бы меня, но не на столько, чтобы что-то изменить. Я сидела и с пустыми глазами смотрела в монитор.

И не было ничего более значимого для меня, или же интересного, в сравнении с этими чертовыми пикселями, которые сформировались бы в единичку в скобках около его имени.

Я слишком устала, чтобы думать. Я слишком устала, чтобы говорить. 

Моя подруга кинула мне спасательный круг. Маленькую такую вещицу, которая спасет меня от необходимости самой всё объяснять. Слишком много людей, с которыми всегда всё "не торт". Я слишком устала, чтобы ругаться. У меня нет желанию кому-то доказывать что-либо и объяснять мотивацию своих поступков, ок?

Я слишком устала. 

А хотя, черт с вами. Все слишком "слишком".

Спокойной ночи, мои славные котята. Добрых снов.

Разбудите меня потом.

Апатия. Скука. Меланхолия?

Каждое чертово слово приходится выталкивать из себя, будто бы даже выплевывать. Жаль, что люди не умеют читать мои мысли. Мне не пришлось бы говорить.

Даже чтобы повернуть голову к собеседнику, прикладываю массу усилий.

Не говорите со мной. Не нужно. 

Вечное недосыпание, тоскливая погода за окном.

Мысли о том, что пора бы уже быть потеплению, и солнышко хотелось бы уже увидеть.

Видимо, мне не хватает детской непосредственности, наивности, способности легко менять свое настроение.

Подарите мне воздушный шарик, а?

Ну серьезно, наполненный гелием, зеленый такой шарик.

Хочу зеленый шарик.

Хочу улыбаться прохожим.

Вы любите улыбаться?

На улице снег. Надоело. Надоела эта будничная серость.

Хочу яркости.

Это все, как будто мое видение мира - неконтрастная фотография. Прибавьте насыщенности.

Скука. И спать хочется.

Спать по 5 часов каждый день мало, скоро превращусь в недееспособную мумию.

Разбудите меня, когда настанет настоящая весна.

Разбудите меня, когда будет кто-то, кто подарит мне радость. И шарик.

Разбудите меня потом. Не сейчас.

Шиповник.

За какие-то несколько дней корабль моей судьбы сменил курс. Свернул, поддавшись волнам, и, как оказалось, свернул правильно.

Одна случайная встреча.
Один звонок.
Один день.
И все меняется.
Волнующие сердце чувства просыпаются где-то в глубине бездонного колодца моей души.
Я представляюсь себе осенним листом, что подхватывается ветерком и взмывает ввысь.
Так ново для меня все это.
//
music: "Белый шиповник"/ "Юнона и Авось"
"Для любви не названа цена,
Лишь только жизнь одна,
Жизнь одна, жизнь одна."

Одна жизнь. Так почему бы не провести так, как захочется; так, как велит душа. А случайность, она не случайна же. Все делается для чего-то. Вдруг и правда бывают судьбоносные встречи?
А никто не знает.
Однако кто сказал, что мне не может так зверски повезти? А вдруг? Вдруг я буду счастлива?

Гонка от прошлого.

В одиночестве есть какой-то мазохистский кайф. Когда ты идешь по вечерней улице, слабо подсвеченной фонарями и луной, и выдыхаешь губами, щедро смазанными алой помадой, белесый пар; когда в наушниках звучит на повторе песня твоего кажущегося таким далеким детства; когда в голове пульсирует вроде бы нестираемое лицо, которое начинает медленно растворяться, заместившееся вдруг совершенно другим лицом.
Хочется подпевать давно забытому мотиву, бросить взгляд в чернеющее небо, найти пару звезд, не засвеченных ярким светом из окон, ностальгически вздохнуть от нахлынувших воспоминаний и устремиться вперед.
Так, будто убегая от того, что остается за спиной, можно убежать от прошлого.
Бежать быстрее, так, чтобы дыхание сбивалось, а ты все равно не останавливаешься. Не имеешь права остаться даже на секунду в таком уже опостылевшем прошлом, но от этого не менее желанном. И хочешь ведь остаться, но осознаешь невозможность этого, и срываешься вновь с места, и каблуками по мостовой отбиваешь ритм своего сердца.
Бежишь, пока есть силы, пока от частого дыхания не пересохнет в горле.

В этой гонке от прошлого и заключался теперь смысл моего существования. Пока бегу - значит жива.

Лифт.

Я стояла в лифте. Узкая кабинка метр на метр услужливо закрыла свои двери и вместила меня, в небрежно расстегнутом пальто, с букетом цветов. Прикрыв глаза, я вслушивалась в медленный скрип механизмов. Лифт притормозил, и до меня, одурманенной моими любимыми miss dior cherie, донесся приторно-удушливый запах грязного тела. Я открыла глаза, и мой взгляд наткнулся на некое существо. Я иногда видела его, когда по утрам выходила на прогулку с собакой, он обычно копался в мусорных контейнерах около дома. Но никогда я не задерживала на нем взгяда дольше секунд, достаточных, чтобы оценить его потрепанную внешность, и отвести глаза.
Раньше, наверное, это был мужчина, возможно, даже приятной наружности. Но что годы и нищенское влачение существования сделали с ним?
Сейчас он был одет в потрепанную серо-зеленую сальную куртку; его бледно-голубые маслянистые глазенки изучали меня. Могу ли я предположить, что он вспомнил свою юность, такую далекую и безвозвратно ушедшую?
Вдруг меня передернуло от скрипа его челюстей. Жуткий, пробирающий до костей звук. Запах дешового табака и паленой водки заполонил всю маленькую кабинку. На моем лице непроизвольно появилась брезгливая гримаса, и я отвернулась.
Я не могла более смотреть на это истерзанное жизнью лицо. Было ли мне его жаль? Я не задумывалась об этом. Скорее я размышляла о старости. Боялась ли я ее? Да. Сильнее даже, чем сметри, я боялась стать такой же. Отвергнутой миром и собой, вызывающей рвотные позывы у случайных прохожих. Я боялась старости. Удручающей и болезненно-угрюмой.

Представь.

И так из раза в раз. 

Умоляешь его вернуться, вспомнить всё, что было, фактически ползаешь у него в ногах, чтобы сберечь хоть немного чувств, хоть несколько капель стремительно утекающей из одеревеневших от холода пальцев воды. Безостановочно твердишь, что исправишься, станешь такой чудесной, замечательной, не будешь кричать и устраивать истерики. Пытаешься подобрать какие-то правильные слова, вот только нет у него желания слушать их. И нет у него тех чувств более.

Но. А если бы все было иначе, только представь. 

Ты бы целовала его в шею украдкой, грела бы ладошки под его футболкой, вдыхала бы восхитительный, черт побери, запах его туалетной воды. Ты готовы была бы ехать на другой конец города, лишь бы ненадолго, на чуть-чуть, увидеть его. А он бы обнимал тебя так нежно, ласково, держал бы за руку. Выслушивал бы безропотно твои рассказы о жизненных неурядицах, а сам в это время бы тихонько вышмыгивал из своей светлой квартиры и шел бы на лестницу покурить. Вы обсудили бы всё: книги, а он, бесспорно, стыдил бы тебя, когда попадалась книга, которую не прочла ты, но зато он знал бы в совершенстве; фильмы, которые вы нередкими, наверное, вечерами смотрели бы вместе, и ты, конечно же, сидела бы на "своем" стуле с колесиками; политику, в которой ты понимаешь так мало; музыку, любимую обоими; фотографии; друзей. 

Ты была бы счастлива, не правда ли?

А теперь вернись в реальность.

Ударься своей мечтательной душой об острые рифы его невозмутимого безразличия.

Споткнись и упади вниз, так чтобы дыхание захватило, чтобы ни вдоха, ни выдоха.

Скучаешь? Любишь? Думаешь, это волнует кого-нибудь кроме тебя?

Не будь столь наивна, дорогая девочка. Не будь. Потому что чем выше взлетишь ты в своих мечтаниях, тем больнее будет удариться о землю. А ты ударишься, дорогая, обязательно ударишься. 

Вот мы.

Вот мы.


А вот школа, в которой вместе учимся мы.
А вот чертово Выхино, где находится школа, в которой вместе учимся мы.
А вот маленькая уютная квартира, в которую мы уедем из чертова Выхино, где находится школа, в которой вместе учимся мы.
А вот будущее, которое мы построим в маленькой уютной квартире, в которую мы уедем из чертова Выхино, где находится школа, в которой вместе учимся мы.
А вот дети, которые будут в нашем будущем,  которое мы построим в маленькой уютной квартире, в которую мы уедем из чертова Выхино, где находится школа, в которой вместе учимся мы.
А вот свадьба наших детей, которые будут в нашем будущем,  которое мы построим в маленькой уютной квартире, в которую мы уедем из чертова Выхино, где находится школа, в которой вместе учимся мы.
А вот домик в Швейцарии, где будут жить после свадьбы наши дети, которые будут в нашем будущем,  которое мы построим в маленькой уютной квартире, в которую мы уедем из чертова Выхино, где находится школа, в которой вместе учимся мы.
Вот мы, где-то уже под 50, сидим, завернутые в клетчатые пледы, на веранде домика в Швейцарии, где будут жить после свадьбы наши дети, которые будут в нашем будущем,  которое мы построим в маленькой уютной квартире, в которую мы уедем из чертова Выхино, где находится школа, в которой вместе учимся мы.

Добьемся, ведь никому, пожалуй, никогда не удавалось раскидать нас. И жизни тоже не удастся.

Навеяно стихотворением "The house that Jack built" by Mother Goose

А так же выступлением Юли Н. на конкурсе "Ученик года"

Предвкушение.

В жизни все вокруг влияет на нас. Музыка, книги, фильмы. Но разве не красота искусства так прельщает нас? Заставляет сердце биться чаще, наполняет глаза слезами, и будто в душе что-то расцветает.
Это когда вдыхаешь воздух и чувствуешь, как он обволакивает все тело изнутри, как шелковая пелена. Это когда на ресницах блестит солнце. Когда прикрываешь глаза, и на губах еле обозначившимся лучиком начинает появляться улыбка. Когда смотришь наверх и видишь череду пушистых светло-серых облаков.
Небо. Васильковое.
Это пока еще не счастье, это даже и не счастье в том смысле, который люди вкладывают в это слово. Слегка терпкое предвкушение чего-то светлого. Мир горчичного цвета начинает проявлять к тебе интерес.
Горчица. Сладковато-острая.
Ты не ждешь чего-то, просто знаешь, что оно будет, скоро или же придется долго ждать, достанется ли задаром или нужно будет жестоко заплатить. Но оно будет. Нерушимое. Вечное. Непоколебимое. А что это будет? Да какое это имеет значение? Просто что-то, что вернет тепло и сладкую негу, и тогда жизнь вновь засверкает красками, солнечными бликами будет плескаться в прохладной бирюзовой воде.
Не все истории счастливые, но даже в самой темной туче есть просвет. Главное - научиться видеть его.

Алчность. (7 грехов)

Доктора вещают с телевидения:
Алкоголизм, курение, наркомания.
Но вы забыли одну зависимость,
Зависимость от денег, чем не мания?

Звонкие монеты и хрустящие купюры -
Вот он, фетиш нашего поколения.
Наплевать на высокие ценности, на культуру.
Лишь алчность - главный грех населения.

Готовы за жалкие гроши горло разорвать,
Лишь бы побольше нулей на банковских счетах.
Для вас не проблема у нищего кусок хлеба отобрать.
Для вас основа мироздания - СЧАСТЬЕ В ДЕНЬГАХ!

Ради процента прибыли ищете в законах лазейки.
Эй люди! Вы стали как колодезные твари.
Пересчитайте-ка в своих кошельках копейки.
Вдруг там чего-нибудь не хватает?

Немного воспоминаний из детства.

Я прочитала 7 книг и предысторию.
Я просмотрела 8 фильмов не по одному разу. И даже не по два.
1 книга вышла на русском, когда мне было 7 лет, в 2003 году. Я пошла в школу вместе с Гарри.
Это мое детство.

Гарри Поттер и Филосовский Камень

Гарри Поттер и Тайная Комната

Гарри Поттер и Узник Азкабана

Гарри Поттер и Кубок Огня

Гарри Поттер и Орден Феникса

Гарри Поттер и Принц-Полукровка

Гарри Поттер и Дары Смерти.

История закончилось. Закончилось и детство
Теперь только воспоминания.
Воспоминания о тех временах, когда я, играя с няней, просила называть меня "Гермионой" и не откликалась на другие имена; когда мы с подружками на даче мастерили из веточек волшебные палочки, а деревянная беседка, оплетенная плющом, заменяла нам Хогвартс; когда я носила с собой в школу книжку, чтобы и на переменах не упустить возможности узнать, что же произойдет дальше в моей любимой истории.
У меня до сих пор сохранилась коллекция из 7 книг. И до сих пор я иногда их перелистываю.
Но детство закончилось.

Я сейчас пересматриваю уже 5 по счету фильм, и с каждым фильмом все больше и больше вспоминаю, как же это было клево, черт побери; как же здорово было тогда, кажется так давно,  в моем беззаботном детстве.