Мелочи

Сиротливо плачет скрипка, томится, вздыхает, со свистом выдыхая нотные единицы.

Она же не злая. Всё простится.

Струны как спицы, тугие, выпрямленные, как спина у певицы, чтобы лишь дотронулся, и дрожь по всей поверхности.

Снятся скрипке разные лица, и руки, которые зачем-то слишком резко нажимают, царапают древко отращенными когтями, музыканты!..

Скрипке не спится. 

У нее этажом ниже флейта. Кокетка, артистка, звонкая, как монетка, хитрая аферистка. Думает, что со звонким голосом ей дорога в оркестр, где ее услышат. Посвистывает себе какие-то небылицы. Эвона какая птица. Со свиным рылом в калашный ряд. И свистит же так жизнерадостно, сладко, что от злости лопается лак на скрипкиной боковинке. "Закрою глаза, представлю ее невидимкой," - думает скрипка. И вот, выходит, становится фоном песня соседки. Тухнет, как спичка, где-то на серединке.

А скрипка всю ночь напролет скулит, как брошенная псинка, ей больно и совестно от того, что уже месяц она склеивает нотные странички, чтобы сыграть снова. А партитура вроде новая, как картинка, но уже изорвана в клочья.

Чего-то там не хватает, точно. Смысла.